Траурный марш согласных

Маршем согласных прошествовали по улице Петербургской казанские независимые экологи. «Согласились» десяток человек с уничтожением Казанки, сносом городских парков и скверов и экспериментом по облучению семян в Спасском районе. Увы, больше готовых поддержать ироничную акцию не нашлось.

«В каждую плошку - облученную картошку», «Пройдемся бульдозером по Черному озеру», «Спасибо булдырдыкам!» - скандировали экологи, неся плакаты и транспаранты. «Спасибо за наше ядерное будущее», «Очистим Казань от парков», «Загоним Казанку в бетон», «Отдать Боровецкий лес Камазу». На плакате, где перечислялись достижения «булдырдыков», была приклеена и фотография со скандальной стройкой в Петровском лесу… Впереди процессии выступала девушка в черном балахоне с надписью «РОСАТОМ» и с косой из фольги.

Марш согласных – такая форма акции, когда протест выражается путем ироничного согласия с действиями властей, передразнивание официальной риторики. Форма и вправду «цепляет», и на марширующих экологов, которые после марша устроили пикет у памятника Николаю Гумилева, с любопытством и недоумением взирали прохожие. Кстати, нашлись и те, кто принял лозунги за чистую монету.

- Очистим Казань от парков, - читает прохожая и вполголоса спрашивает. - Зачем, а?..

Советую подойти и поинтересоваться.

- Не хочу «светиться», - торопится отказаться женщина и, постояв еще немного, уходит. «Светиться» не захотели и другие: активисты тщетно предлагали зевакам подержать плакаты: те шарахались от участников «траурной» процессии как от зачумленных, предпочитая глазеть на происходящее издалека.

- Кто такие булдырдыки? – спрашивает у меня очередной прохожий.

Объясняю, что словечко пошло в народ после первоапрельской публикации в «Вечерке».

- Надо же! Булдырдыки! – смеется прохожий…

- Почему так мало людей поддержало вашу акцию? – интересуюсь у председателя Татарского социально-экологического союза Сергея Мухачева.

- Сейчас у нас нет социального механизма, который бы позволял трансформировать мнение жителей в организационные решения властей всех уровней. К мнению жителей не прислушиваются. Экологическая экспертиза городской застройки упразднена. Общественные слушания носят рекомендательный характер. Разумеется, общественная пассивность от этого только нарастает. Зачем выходить, если это все равно ничего не изменит? Но люди не понимают: если бы вышли хотя бы пять тысяч, мэрия забегала бы как таракан на сковородке!