Санта-Барбара по-казански: Когда после поездки поняла, что залетела, как неопытная пацанка, пришла в ужас

Тот отвечал всем ее представлениям о настоящем мужчине: сдержанный, немногословный, высокий, ироничный. Но в чисто женском коллективе его, естественно, замечали и другие. В итоге за годы совместной с Мадиной работы физик успел дважды жениться и развестись. А ей оставалось лишь ждать. Мои шансы невелики, размышляла она, не зря мама и сестра постоянно журят ее за отсутствие женственности. За то, что выглядит и ведет себя, как мальчишка-подросток: кардинально короткая стрижка, полное отсутствие в гардеробе юбок и платьев - только брюки и джинсы, позабыта-позаброшена косметика, к тому же почти мужская походка. Все это не оставляло Мадине никакой надежды на внимание со стороны предмета ее тайного обожания.

 

- Когда я тебя носила, была уверена, что родится мальчик. УЗИ-то тогда не было, пол во время беременности не определяли, - вздыхала мама. - Наверное, поэтому ты у нас с отцом такая получилась.

Мужчины считали Мадину своим парнем. Она не боялась прыгать с парашютом, носиться на мотоцикле, а зимой летать на лыжах с трамплина. Права получила в выпускном классе и водила машину с 18 лет. Все поменялось два года назад после поездки на теплоходе до Волгограда. Мадина оказалась за одним столом с интересным пожилым предпринимателем из Самары и почему-то приглянулась ему. Хотя тот был женат, он принялся весьма активно за ней ухаживать, не отходил от Мадины всю неделю, а в последний вечер пригласил в свою одноместную каюту...

 

Когда дома после поездки она поняла, что залетела, как неопытная пацанка, пришла в ужас, заметалась и безоговорочно собралась на аборт. «Вот старая дура! - ругала она себя. - Ученицам-старшеклассницам рассказываю на классном часе о контрацептивах, а сама...»

 

Но все быстро просекла и неожиданно повернула в другую сторону ее старенькая жившая вместе с ней мама:

- Оставь ребенка! Наконец-то Бог услышал мои молитвы, чтобы ты не осталась в жизни одна, и послал тебе ребеночка, - взмолилась она.

- Мама, не сходи с ума! - отрезала Мадина. - Как ты представляешь меня с животом в моем десятом классе? Ученики просто меня изведут! А главное, на что я буду жить, сидя в декрете?

- Бог дал дитя, Бог даст и на дитя, - мудро продолжила мама. - Ничего не бойся, никого не слушай. Я помогу тебе, дочка, рожай.

 

Мадина дрогнула и в конце концов сдалась. В ее обменной карте беременной против графы «Возраст - 39 лет», в скобках «Первая беременность», медсестра поставила жирный восклицательный знак и ехидно его прокомментировала: «Что же вы, мамочка, так долго к нам собирались?»

 

Когда ее округлившийся живот заметили уже все, то коллеги и подруги поделились на две половины. Одни утверждали, что она с ума сошла - рожать во столько-то лет на учительскую зарплату, и спрашивали, неужели всегда мечтала о судьбе матери-одиночки. Другие считали, что она реальная молодец, регулярно интересовались ее самочувствием и дарили фрукты. А любимый физик Мадины, заметив, что она в интересном положении, едва не свернул от удивления шею, долго смотрел ей вслед и изрек: «Никогда не мог представить тебя с животиком».

 

Мадина стоически вынесла все колкости и свою непростую беременность, родив зимой прекрасного крепкого карапуза, которому по шкале Апгара врачи-акушеры поставили 8 баллов из 10. Запоздалое материнство сделало с Мадиной чудо, словно спохватившись, что она тоже была задумана привлекательной женщиной. С первым прикладыванием младенца к груди мир стал для нее другим. Такого прилива бесконечной нежности к беспомощному крохотному существу, которому она только что дала жизнь, Мадина не испытывала никогда в жизни! И она еще могла сомневаться, быть сыну на этом свете или не быть?!.

 

- Мадина, ты вследствие чего так преобразилась? - спросил ее физик, когда она забежала на минутку в школу оформить декретный отпуск, а после принялся активно с ней переписываться и названивать ей.

Эти маленькие знаки внимания были молодой матери очень приятны. Странные эти люди, мужчины, с улыбкой размышляла она, кормя или гуляя с сыном. Когда я была одна, свободная, без ребенка, меня не замечали. И вдруг стали звонить, интересоваться, как прибавляет в весе мой ребенок, приглашать в кафе и на концерты.

 

- Да ты же после родов невероятно похорошела. Ну просто вся расцвела! - обронила сестра, в кои-то веки сделав младшей настоящий женский комплимент.

От такого поворота судьбы у Мадины выросли крылья. Она легко переносила и бессонные ночи, и бесконечные кормления младенца грудью, и его неизбежные болезни. Теперь она не страшилась выходных дней и праздников, которые до рождения сына были заполнены скукой и одиночеством.

 

Мама помогала чем могла. Но очень скоро ее скромной пенсии и пособия матери-одиночки дочки стало катастрофически не хватать, финансы запели романсы. И в новом учебном году, когда малышу исполнилось только полгода, кормящей матери Мадине пришлось выйти на работу. Она взяла несколько часов, чтобы только свести в семейном бюджете концы с концами. Все-таки маме под семьдесят, нянчиться с таким маленьким ребенком целый день ей уже не под силу. Теперь у Мадины не было ни одной свободной минуты. До обеда - школа, уроки, после - сын. Она носилась туда-сюда как заведенная, дни пролетали как часы, но именно это наполняло ее теперешнюю жизнь радостью и особым смыслом. К тому же физик был всегда рядом, на связи...

 

Он подошел неожиданно. Дождавшись Мадину после окончания урока, предложил пообедать в соседнем кафе, отчего у нее перехватило дыхание. Сегодня произойдет что-то очень важное, промелькнуло в голове. Физик был немногословен и предельно конкретен. Кратко пройдясь по вехам своей неудавшейся предыдущей семейной жизни, предложил попытать с ним удачу Мадине.

 

- Конечно, я жених незавидный: за спиной два брака и алименты, - самокритично рассуждал он. - Но мне почему-то кажется, что у нас с тобой должно получиться.

Ей тоже так казалось, причем, призналась она ему, очень давно... В итоге спустя неделю физик перебрался в однушку Мадины, а ее маме пришлось на время переехать к старшей дочери, пока пара подберет себе съемное жилье.

 

Коллаж: Фанзия ЮЗЕЕВА